Взбитые сливки - порка, бондаж, розги

29 октября 2021
121
Список всех эротических историй БДСМ рассказы на русском

практикующая госпожа порка

Слава Всевышнему, коротких розог как раз хватило. Для последних сорока ударов осталась последняя десятая розга, специально отобранная Ей, самая длинная и самая певучая. Она любит заканчивать порку эффектно.

- Так. Уже триста шестьдесят. - Сказала Она довольно. - Близимся к завершению поздравления. Что-то, мне кажется, наш козлик заскучал.

Она отбрасывает в угол девятую розгу. Розге пришлось несладко. Кончик размочален и надломан. Белый цвет свежего дерева сменился розовым. Она ни в какое сравнение не идет с новенькой, десятой, гибкой и чуть влажной. Она взмахивает ей для проверки несколько раз в воздухе и подойдя ко мне ближе перебрасывает стройную свою ножку через мою шею. В зеркале напротив я вижу восхитительную картину. Она грациозно, по пантерьи выгибает спину и тоже смотрит в зеркало. Наши взгляды встречаются. Моя шея чувствует Её восхитительный жар. Между нами только тонкий шелк черных трусиков и тонкий свист розги. Мои глаза на уровне начала чулок и взгляд скользит вниз по тонким стрелкам к высоким полусапожкам и высоким каблукам и не задерживаясь поднимаются обратно. И в зеркале снова встречается с Её взглядом. Она сладко потягивается. Её бедра сжимают мою шею плотнее.

- Выходим на финишную прямую! - говорит Она, и десятая розга опускается на мой иссеченный зад, украшая вспухшие горизонтальные рубцы новым, вертикальным. Последние сорок ударов стоят всех предыдущих. Паузы между ударами становятся больше, а удары все сильнее. Скоро к моим стонам прибавляются Её, только более тихие и нежные. Под ударами я дергаюсь. Шея и затылок зажаты в Её бедрах и на Её губах блуждает "улыбка велосипедистки".

После четырехсотой розги, которая сотрясает меня от корня до вершины, она замирает, стиснув мою голову так, что я перестаю слышать. В наступившей тишине есть только сладкий жар на шее, раскаленный жар на попе и Её дрожь. Только тут я замечаю, что поднял Её в воздух и черные, тонкие каблучки не достают до каменных плит пола.

Я бережно опускаю Её на пол, и Она отходит и садится в кресло. Она запыхалась. Глаза горят. Прическа чуть-чуть растрепалась и кулон в виде маленьких золотых наручников, который раньше находился точно над ложбинкой между грудей, сбился немного в сторону. Она кладет ногу на ногу, и я снова, как всегда любуюсь этим немыслимым, неземным, невозможным чудом.

Она пьет воду со льдом и подносит стакан мне. Жадно пью. Блаженство. Стакан блаженства со льдом. Если брызнуть этой водой на мою попу она обязательно зашипит. Я думаю, она сейчас светится в темноте, как догорающий костер и по ней переливается жаркая багровая волна. Начинают ныть мышцы шеи. С днем рождения, козлик. Сейчас твоя наездница отдохнет и праздник продолжится.

Она подкатывается на кресле прямо к моему лицу. Теперь все, что я так люблю, совсем рядом. На расстоянии дыхания. Я жадно рассматриваю долину чудес, начинающуюся от ее коленей. Чулки черные. Ажурные сплетения цветков и листьев. Белая кожа под невесомыми тугими хитросплетениями синтетических нитей. Это было бы похоже на зимний сад, если бы не дышало живым ароматным теплом. Чулки заканчиваются плотным кружевным верхом, к которому пристегнуты "крокодильчики" подвязок. Черно-алая резинка подвязок, вся в мельчайших сборочках, как бархатная гвоздика. Подвязка обтекает Её бедро и мне хочется плакать и вовсе не от боли. Словно над этой формой трудились все гениальные скульпторы древности, исполняя волю великого бога Эроса.

- А сейчас будет праздничный торт со сливками. Вернее будет сначала торт. Сливки будут отдельно. А на торте у нас будут гореть свечки. - Она берет в руки тонкий хлыст и проверяет, достаточно ли он гибок. В горле снова пересыхает и я начинаю опять стонать. Мы старые знакомые с этим хлыстом. Обычно он хорошо сочетается с красными чулками. И сечет Она им за серьезные провинности. Хотя сегодня все же юбилей… Я стискиваю козлика коленями, и мышцы живота напрягаются. Она не спешит. Она не торопясь ходит вокруг меня и объясняет.

- Поздравления закончены. Теперь переходим к торжественной части. На сладкое у нас твой любимый хлыстик. - она нежно проводит кончиком хлыста между половинками напряженной попки.

- Выше попочку!! - Я приподнимаю зад, на столько это позволяют ремни и колодки. Хлыстик нетерпеливо щелкает несколько раз.

- Выше, выше, ВЫШЕ!

Натягиваю поясной ремень так, что он начинает жалобно скрипеть, и весь выгибаюсь на встречу хлысту. Отклячиваю нахлестанную попу и замираю в позе максимальной покорности.

- Так уже лучше… - голос у Неё снова как сироп из лепестков розы.

- Теперь я буду ставить на наш торт сорок свечей - хлыст снова нежно щекочет мой зад - а ты не вздумай опустить попочку ниже, а то начнем считать свечи сначала. Ты все хорошо понял?

Я молча киваю. Голоса нет. Я смотрю в зеркало на руку в высокой перчатке до локтя сжимающую хлыст. Даже когда я пролил морс на Её новое белое платье, было всего двадцать пять ударов. Двадцать пять, и я спал на животе четыре дня. Но сегодня у меня юбилей и его надо встретить с гордо поднятой попой. Я готов, любимая! Где свечи? Хлыст рассекает меня пополам. Боль прокатывается до зажатых в колодки ступней и отразившись растекается лавовым озером в гениталиях. Попа проваливается вниз, и я судорожно прижимаюсь животом к черной коже "козлика".

- Выше, выше, ВЫШЕ!

Еще два удара. Перестаю сдерживаться и кричу в полный голос. Руки пытаются вырваться из колодок, и тело извивается в бессмысленных попытках освободиться. Тело стало самостоятельным и непослушным. Оно желает свободы и не хочет мириться с условностями. Прости, любимая. Оно ничтожно, мое тело, и заслуживает наказания. Я стискиваю зубы и поднимаю зад навстречу удару. Раз-з! И-и-и еще Р-А-А-А-З!

- Нет, ну так невозможно - говорит она капризно. Какие же это свечки, когда ты все время лежишь животом на козлике. Устал? - Я пожимаю плечами. - Ну, давай я тебе помогу, маленький. - Она почти напевает. Так разговаривают с маленькими детьми и любимыми собаками. - Сейчас мы будем держать попочку. И не будем ее больше опускать.

Она кладет хлыст поперек моей задницы, подходит столу и не торопясь, начинает разматывать провод от Педали. Да, сегодня действительно праздник. Педаль Она ставит на пол а электрод, не торопясь, смазывает кремом. Педаль это тоже Её изобретение. В обычной педали, как от электрооргана или от швейной машинки расположен генератор тока, и если нажимать достаточно активно, напряжение бывает до сотни вольт. Нажимать надо, плавно и уверено ножкой в черном чулке. Электрод вводится в прямую кишку к предстательной железе. Все. Этой штукой можно ласкать, а можно пытать. Все зависит от настроения и силы тока. Два раза за особые заслуги Она добивалась одной только Педалькой, что я кончал у неё на глазах.

Некоторое время она ласкает мой анус электродом, то вводя его совсем не глубоко, то вынимая вновь. Это сказка Шехерезады и все сокровища Али-бабы. Остановись мгновение. Еще секунду блаженства, и я готов провести на этих козлах остаток дней. Зеркало бесстрастно отражает мою дурацкую улыбку и Её позу мадонны, склонившейся над колыбелью младенца с соской.

Всё, особенно всё хорошее имеет конец. Она решительно продвигает электрод глубже и закрепляет провод на поясном ремне. Как говорил человек, которого насаживали на кол: "А как все хорошо начиналось…"

Ножка наступает на Педаль. Мое тело выгибается. Это совсем другая боль. Она не похожа на жаркие поцелуи ивовых прутьев. Моя Госпожа всегда умеет найти в моем организме неисчерпаемые резервы новых ощущений. Дыхание становится морозным, как от жвачки "Орбит" и из попы, кажется, тянет горелым.

- Ну-ка, повыше попочку!

О чем разговор. Я выгибаюсь как крымский мост, и нет никаких сомнений, что в такой позе смогу принять все оставшиеся "свечки" моего именинного торта. Только не нужно больше Педальки. Маленькие шаровые молнии боли перекатываются по мне, как по детскому бильярду. Я смотрю на ножку на Педали и молю: "Не надо!…"

- Так гораздо лучше. И не опускай!

Хлыст опускается на меня. Господи, помоги! Хлыст. Хлыст. Хлыст. Я кричу без голоса. По согнутым в коленях ногам, смешиваясь с ручейками пота, текут первые капли крови. Хлыст. Я плюхаюсь животом на козлы. И мою попу разрывает электрический разряд.

- Держи повыше! Пока только семь! Ну, ну, ну!

Лед и пламень. Славную Она придумала сегодня игру. Сегодня в первый раз, и, думаю не в последний. Политика кнута и кнута тоже весьма эффектна! Не надо пряников. Выше попу, козлище!

Сороковая свечка как-то не запоминается. Просто закончилась порка. На меня направлен вентилятор, который приносит блаженство и прохладу. Руки освобождены из колодок. Я улыбаюсь, и Она тоже мне улыбается. Все получилось прекрасно. Полезно, поучительно и запомнится на долго. Спасибо, моя повелительница. Она разрешает поцеловать ножку выше чулка. Боже! Сегодня праздник. Сегодня у Неё для меня пропуск в райский сад. Я припадаю и прикасаюсь губами к ангельским крыльям, стянутым сверху кожаным корсетом. И еще раз. С днем рождения.

Она придвигает кресло ближе. Забрасывает мне на спину свои восхитительные ножки, так, что в спину врезаются Её острые каблучки. И я растворяюсь в Её Эдеме. Мой язык с осторожностью обследует новое пространство, как Ив Кусто в подводной пещере. На меня обрушивается волна немыслимого возбуждения и сквозь алый туман я слышу из невероятной дали:

- Сейчас мы попробуем сливки, а потом у нас подарок-сюрприз! Ты не забыл?

Я не забыл. Я отрицательно мотаю головой, и она начинает стонать.

- Ну, покажи, как ты меня любишь… - электрод снова оживает. Не сильно. Просто, что бы я не скучал. Для чувства ритма. Я очень постараюсь. Очень.

Список всех эротических историй БДСМ рассказы на русском

3
1
75

^ Наверх